Имперская война россии. «Контракт на недоверие: почему привилегии скрывают провалы»

В Татарстане объявлены «особые условия» для добровольцев нового рода войск беспилотных систем.  Задание по набору бойцов в новый род войск поступило во все военные округа еще 1 декабря и фактически выглядит не как улучшение условий службы, а как симптом глубокого кризиса доверия, дисциплины и управления, на который власти долгое время закрывали глаза.

Вместо того чтобы признать проблемы напрямую, система пытается исправить имидж точечными уступками — но эти уступки сами по себе разоблачают суть происходящего.

1. Новые гарантии — это прямое отражение старых нарушений и признание масштабных провалов в системе мин. обороны рф

Когда в контракте приходится прописывать, что человека не будут:

• удерживать силой на фронте,
  
  

• переводить в другие войска без согласия самого контрактника,
  
  

• «перекидывать» контрактника туда, куда ему не обещали,
  
  

— это говорит одно: раньше всё это происходило массово, а не эпизодически.

Иначе не нужны были бы специальные пункты.

2. Власти рф пытаются «залатать» неэффективность больших структур точечным проектом

Создание нового рода войск “с привилегиями” — это попытка изобразить обновление российской армии без затрагивания её основной структуры. Но в итоге это приведет к “разложению” российских войск, что хорошо, как для Украины, так и для нас т.е. порабощённых народов.

3. Миллионные выплаты контрактникам — признак отчаяния "центра", а не благополучия

Премия до 500 тысяч рублей за уничтожение цели — это не стимулирование, а попытка заставить "кадровый вакуум" исчезнуть за счёт денег.

Такие выплаты всегда появляются там, где:

• нет достаточного притока добровольцев на фронт,
  
  

• доверие к системе мин. обороны рф низко,
  
  

• риски для контрактника несоразмерны стандартным условиям контракта.
  
  

Это шаг, который делают тогда, когда ситуация уже близка к критической.

4. Разговоры о “чистых кадрах” — признание проблем с дисциплиной и фильтрацией людей

Если власти заявляют, что теперь в войска «не будут брать сомнительных людей», значит, прежде такие люди туда попадали — и в большом количестве.
Это прямой показатель того, что "фильтрационные", "отборные" механизмы были разрушены и игнорировались ради выполнения планов набора контрактников ради имперской войны россии в Украине.

Главное, что должны взять себе  на вооружение, желающие подписать контракт:

Особые условия, годовой выход, запрет на перевод — это косметика.
Это попытка убедить вас , что новые правила «не такие, как старые».

Но контракт в россии — это только бумага, условия которой могут измениться уже в процессе и никто не сможет это опровергнуть или обжаловать! Ведь закон не на стороне людей, а на стороне так называемых “властей”, для которых вы всего лишь рабы!

Мы призываем не подписывать контракт с мин.обороны рф и не идти ради чужой войны против дружественной татарам Украины!

Инфоотдел Комитета Независимости Татарстана

Russia’s Imperial War.
“A Contract of Distrust: Why Privileges Hide Failures”

In Tatarstan, “special conditions” have been announced for volunteers joining a new branch of forces — the Unmanned Systems Troops. The recruitment order for this new branch was sent to all military districts as early as December 1. In practice, it looks less like an improvement of service conditions and more like a symptom of a deep crisis of trust, discipline, and governance — a crisis the authorities have long chosen to ignore.

Instead of openly acknowledging systemic problems, the system is trying to patch up its image with selective concessions. Yet these very concessions expose the true nature of what is happening.

1. New guarantees are a direct reflection of past violations and an admission of large-scale failures within the Russian Ministry of Defense

When a contract has to explicitly state that a person will not be:

• forcibly kept at the front,

• transferred to other units without the contractor’s consent,

• “redeployed” to locations that were never promised,

it says only one thing: all of this was happening on a mass scale, not as isolated incidents.

Otherwise, there would be no need for such special clauses.

2. The Russian authorities are trying to “patch” the inefficiency of large structures with a selective project

The creation of a new “privileged” branch of troops is an attempt to simulate modernization of the Russian army without touching its core structure. In reality, this will lead to further decomposition of Russian forces — which is good both for Ukraine and for us, the oppressed peoples.

3. Million-ruble payments to contract soldiers are a sign of desperation by the “center,” not stability

A bonus of up to 500,000 rubles for destroying a target is not an incentive — it is an attempt to fill a кадровый вакуум (personnel vacuum) with money.

Such payments always appear where:

• there is no sufficient inflow of volunteers to the front,

• trust in the Russian Ministry of Defense is low,

• the risks for a contract soldier are disproportionate to standard contract terms.

This is a step taken when the situation is already close to critical.

4. Talk of “clean personnel” is an admission of problems with discipline and screening

If the authorities say that “questionable individuals” will no longer be recruited, it means such people were previously recruited — and in large numbers.

This is a direct indicator that filtration and selection mechanisms were destroyed and ignored in order to meet recruitment targets for Russia’s imperial war in Ukraine.

The key takeaway for those considering signing a contract:

Special conditions, a one-year term, and a ban on transfers are cosmetic measures.
They are meant to convince you that the new rules are “not like the old ones.”

But a contract in Russia is just a piece of paper. Its terms can be changed during the process, and no one will be able to challenge or appeal it. The law is not on the side of people — it is on the side of the so-called “authorities,” for whom you are merely slaves.

“We call on people not to sign contracts with the Russian Ministry of Defense and not to take part in someone else’s war against Ukraine, which is friendly to the Tatars.”

Information Department
Tatarstan Independence Committee