Попытка стереть историческую память о сильных татарских революционерах

Или лакомый кусок в центре Казани — для эксперта из Иваново?

История с памятником Муллануру Вахитову в Казани давно вышла за рамки спора о художественной или научной оценке. Это разговор о том, кто и зачем пересматривает историческую память Татарстана — и в чьих интересах это делается.

Принципиально важно отметить: "исследование", поставившее под сомнение ценность личности Вахитова, было заказано Комитетом Республики Татарстан по охране объектов культурного наследия. Формально — структурой, призванной защищать историческую память. Фактически — заказчиком экспертизы, в которой изначально отсутствует понятие региональной, национальной и символической значимости фигуры для татарского народа.

"Эксперт на выезде" заключил, что  "данный объект не обладает историко-культурной ценностью и особенностями" и " утратил подлинную материальную и духовную основу, историко-градостроительную среду, соответствующую периоду его создания, и не соответствует критериям объекта культурного наследия". 

В таком формате «ценителю из Иваново» действительно удобно. Если вырвать личность из контекста истории Татарстана, игнорировать роль татар в революционных событиях и борьбе за политическую субъектность, Вахитова можно свести к сухой биографии — а затем объявить «не представляющим ценности».

Между тем Мулланур Вахитов — не второстепенный персонаж. Он был одним из немногих татарских политических лидеров начала XX века, активно участвовавших в революционных процессах, формировании новой власти и организации мусульманского движения.

Руслан Бикуев, автор канала «Историческая Казань», отметил, что вывод экспертизы вызывает серьезные вопросы.

«В 2020 году мы отмечали 100-летие ТАССР, и Мулланур Вахитов по праву считается одним из отцов-основателей современного Татарстана. Он стоял на платформе национального самоопределения, которую поддерживал В. И. Ленин, в отличие от И. В. Сталина», – подчеркнул Бикуев.

 Он погиб в годы Гражданской войны —  как человек действия и убеждений. Его фигура символизирует татар как сильный и активный народ, способный быть субъектом истории, а не её приложением.

Особенно показательно, что оценку даёт приглашённый специалист, не имеющий ни культурной, ни исторической связи с Казанью. Проводил ее эксперт Мартынов Александр Федорович – индивидуальный предприниматель, член Совета по сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов "российской федерации" при губернаторе Ивановской области, о котором уже в УФАС поступали обращения о признании его недобросовестным исполнителем.  Возникает закономерный вопрос: речь идёт о науке — или о поиске удобного основания для последующих решений?

Когда историческая фигура внезапно становится «неценной», это почти всегда совпадает с тем, что место, где стоит памятник, приобретает особую инвестиционную привлекательность. Память в таких случаях мешает — и её стараются аккуратно убрать, прикрываясь экспертизами и юридическими формулировками.

Есть и более глубокий слой. Удаление Вахитова из публичного пространства — это шаг к вытеснению неудобной истории: истории татар, которые были революционерами, лидерами, людьми борьбы. Такая память не вписывается в удобный, сглаженный нарратив — и потому становится нежелательной, особенно для Москвы.

При этом в самом Комитете РТ по охране ОКН подчёркивают: акт размещён на официальном сайте для общественного обсуждения, как того требует закон. Обсуждение продлится до 26 января 2026 года, и любой желающий может направить свои замечания и предложения.

Это важный момент.

Пока решение официально "не принято", у нас есть право и обязанность высказаться.

Мы обращаемся ко всем неравнодушным людям, ко всем татарам:

направляйте обращения, замечания, жалобы. Не молчите.

Историческую память стирают именно тогда, когда общество не сопротивляется.

Остановим очередную попытку стереть нашу историю — неудобную и сложную Москвы, но нашу.

Коллектив Комитета Независимости Татарстана

An Attempt to Erase the Historical Memory of Strong Tatar Revolutionaries

Or a Tasty Plot of Land in the Center of Kazan — for an “Expert” from Ivanovo?

The story surrounding the monument to Mullanur Vakhitov in Kazan has long gone beyond a debate about artistic taste or academic assessment. It is a conversation about who is revising the historical memory of Tatarstan, why this is being done, and in whose interests.

It is crucial to emphasize that the so-called “research” questioning the historical value of Vakhitov was commissioned by the Committee of the Republic of Tatarstan for the Protection of Cultural Heritage Sites. Formally, this is a body tasked with preserving historical memory. In practice, it became the client of an expert assessment in which the very concepts of regional, national, and symbolic significance for the Tatar people were absent from the outset.

The “visiting expert” concluded that “the object does not possess historical or cultural value or distinctive features” and that it has “lost its authentic material and spiritual basis, as well as the historical and urban environment corresponding to the period of its creation, and therefore does not meet the criteria of a cultural heritage site.”

In this format, such a conclusion is indeed convenient for an “expert from Ivanovo.” By removing the individual from the context of Tatarstan’s history, ignoring the role of Tatars in revolutionary events and in the struggle for political subjectivity, Vakhitov can be reduced to a dry biography — and then declared “lacking value.”

Yet Mullanur Vakhitov was not a secondary figure. He was one of the few Tatar political leaders of the early 20th century who actively participated in revolutionary processes, in the formation of new political power, and in organizing the Muslim movement.

Ruslan Bikuev, author of the channel “Historical Kazan,” noted that the conclusions of the expert assessment raise serious questions.

“In 2020, we marked the 100th anniversary of the Tatar Autonomous Soviet Socialist Republic, and Mullanur Vakhitov is rightfully considered one of the founding fathers of modern Tatarstan. He stood for the principle of national self-determination supported by V. I. Lenin, in contrast to I. V. Stalin,” Bikuev emphasized.

Vakhitov died during the Civil War — as a man of action and conviction. His figure symbolizes Tatars as a strong and active people, capable of being subjects of history rather than its appendage.

It is especially telling that the assessment was conducted by an invited specialist with no cultural or historical ties to Kazan. The examination was carried out by Alexander Fyodorovich Martynov, an individual entrepreneur and a member of the Council for the Preservation of Cultural Heritage Sites of the Peoples of the Russian Federation under the Governor of Ivanovo Oblast — a person about whom complaints have already been filed with the Federal Antimonopoly Service regarding recognition as an unscrupulous contractor.

This raises an obvious question: is this about academic rigor — or about finding a convenient justification for future decisions?

When a historical figure suddenly becomes “valueless,” it often coincides with the growing investment attractiveness of the land where the monument stands. In such cases, memory becomes an obstacle — and it is carefully removed under the cover of expert opinions and legal wording.

There is also a deeper layer. The removal of Vakhitov from public space is a step toward displacing an inconvenient history — the history of Tatars who were revolutionaries, leaders, and people of struggle. Such memory does not fit into a smooth, sanitized narrative and therefore becomes undesirable, especially for Moscow.

At the same time, the Committee for the Protection of Cultural Heritage Sites of Tatarstan itself has emphasized that the act has been posted on the official website for public discussion, as required by law. The discussion will last until January 26, 2026, and anyone may submit comments and proposals.

This is a crucial point.
Until a final decision is officially made, we have both the right and the responsibility to speak out.

We call on all concerned people, on all Tatars:
send appeals, comments, and objections. Do not remain silent.
Historical memory is erased precisely when society does not resist.

Let us stop yet another attempt to erase our history — inconvenient and complex for Moscow, but ours.

The Collective of the Tatarstan Independence Committee