Ко Дню памяти жертв депортации чеченцев и ингушей

23 февраля 1944 года — это преступление государства против народа, который он насильственно объявил "своим". Под руководством сталинского режима, руками НКВД, были вырваны с корнем целые поколения. Людей грузили в товарные вагоны как скот, лишали дома, хоронили безымянно в степях и снегах ссылки.

Это было осознанное решение советской тоталитарной системы, для которой человеческая жизнь ничего не стоила. Коммунистическая власть объявила целые народы «виновными» без суда и следствия, методом коллективной кары — метод запугивания и подавления.

Сегодня, спустя десятилетия, память о депортации звучит особенно остро. Потому что методы давления и устрашения не ушли в прошлое окончательно. Когда преследуются инакомыслящие, когда звучат угрозы в адрес оппозиционных вайнахов, когда за политическую позицию человек рискует свободой и безопасностью — это тревожное эхо той самой репрессивной имперской традиции.

История учит: безнаказанность порождает повторение. Если преступления прошлого не названы преступлениями, если их исполнители оправдываются «государственной необходимостью», система воспроизводит себя в новых формах.

Память о 1944 годе — это не только скорбь, но и требование правды. Это напоминание о том, что ни одна власть не имеет права лишать народ его достоинства, голоса и родной земли.

Пусть судьба Ичкерии и Ингушетии решается свободно и без страха. А стремление народов к деоккупации и возвращению независимых государств, к сохранению своей истории и культуры не объявляется преступлением.

И самое главное — чтобы ни одна власть, под какими бы лозунгами она ни выступала, больше никогда не смогла повторить депортацию, репрессии и изгнание ни в чём неповинных народов.

Память жива, и она сильнее страха.

С уважением, коллектив Комитета Независимости Татарстана

On the Day of Remembrance of the Victims of the Deportation of the Chechen and Ingush Peoples

February 23, 1944, was a crime committed by a state against a people it had forcibly declared its “own.” Under the leadership of the Stalinist regime, carried out by the NKVD, entire generations were uprooted. People were loaded into freight cars like cattle, stripped of their homes, and buried without names in the steppes and frozen lands of exile.

This was a deliberate decision of the Soviet totalitarian system, for which human life held no value. The communist authorities declared entire nations “guilty” without trial or investigation, applying collective punishment as a method of intimidation and suppression.

Today, decades later, the memory of the deportation resonates with particular sharpness. Because the methods of pressure and intimidation have not entirely disappeared into the past. When dissenters are persecuted, when threats are voiced against opposition-minded Vainakhs, when a person risks freedom and safety for their political position — this is the troubling echo of that same repressive imperial tradition.

History teaches that impunity breeds repetition. If the crimes of the past are not called crimes, if their perpetrators are justified by “state necessity,” the system reproduces itself in new forms.

The memory of 1944 is not only sorrow, but also a demand for truth. It is a reminder that no власть has the right to deprive a people of their dignity, their voice, and their native land.

May the fate of Ichkeria and Ingushetia be decided freely and without fear. And may the aspiration of peoples toward de-occupation and the restoration of independent states, toward preserving their history and culture, not be declared a crime.

And most importantly — may no power, under any slogans, ever again be able to repeat deportation, repression, and exile against innocent peoples.

Memory lives, and it is stronger than fear.

With respect,
The Collective of the Tatarstan Independence Committee