Российские власти скрывают вспышку ящура. Как реагирует Татарстан.
Министерство сельского хозяйства США (USDA) опубликовало доклад, в котором фактически ставит под сомнение официальную версию российских властей о массовом забое скота в Сибири. Согласно документу, под видом вспышки пастереллеза и бешенства в Новосибирской области власти могут скрывать куда более опасное заболевание — ящур. И если это действительно так, то речь идёт не просто о ветеринарной проблеме, а о масштабном кризисе, который намеренно выводится властями за пределы публичного обсуждения.
Эксперт в области мясного животноводства Арсен Исламов полагает, что российские чиновники скрывают эпидемию сознательно. "Они не могут не знать, что это действительно эпидемия ящура. Стоит отметить, что в России находится один из лучших в мире институтов по изучению ящура. Он находится в Ярославле", продолжает эксперт. Это означает, что вопрос лежит не в плоскости компетентности, а в сфере политического решения — говорить или не говорить правду. Тем временем в регионах России у фермеров без объяснения причин изымают скот и отправляют его на убой, как в лучших традициях многовековой фундаментально-имперской системe управления государством, где "государство это все, а человек никто"!
Так в чем же на самом деле суть происходящего?
Российские власти как всегда "лгут". На сегодняшний день Россия является крупнейшим поставщиков мясной продукции в мире - это факт. И при официальном признании заболевания ящуром и распространения этой эпидемии в стране, властям придётся немедленно закрыть все экспортные направления мясной продукции из россии на мировые рынки, понести многомиллиардные потери, и конечно же, это приведёт к потере "репутации" россии как надёжного поставщика мясной продукции. А в условиях ведения полномасштабной войны против Украины и явного дефицита федерального бюджета, власти просто не могут этого допустить. Вывод, проще удерживать ситуацию в рамках «контролируемой версии», чем допустить негативные экономические последствия открытого признания эпидемии в стране.
Как в этой "неловкой" ситуации реагирует Татарстан?
На этом фоне реакция Татарстана выглядит особенно показательной. Татарстан, будучи одной из многочисленных, колонией Москвы, обладая развитым аграрным сектором, в данной ситуации не демонстрирует ни самостоятельной оценки рисков, ни попыток публичной дискуссии. А реагирует традиционно покорно, как всегда "строптиво" желая доказать свою преданность Кремлёвским хозяевам. При этом отвечает прогрессистки и идеологически правильно установкам из центра, выполняя, как всегда, всего лишь функцию ресурсной базы!
Колобаранские власти Татарстана придерживаются федеральной, т.е официальной точке зрения - "никакого ящура, только пастереллеза..."! Для Татарстана, политическая лояльность Москве как всегда на первом месте!
Более того, на фоне распространения внушающей доверия информации о наличии ящура в российских регионах, в Татарстане началась подготовка к Курбан-байраму, ключевым элементом которого выступает заклание мелкого и крупного рогатого скота. В условиях потенциальных санитарных рисков это решение выглядит как минимум спорным. Власти Татарстана, традиционно характеризующиеся своей высокой лояльностью федеральному центру, проводят политику сдерживания любого возможного недовольства населения и предотвращения любой политической активности внутри республики, которая может быть негативно воспринята в Москве.
А в это время в соседнем Китае также обнаружен ящур. Министерство сельского хозяйствва Китая официально зафиксировало вспышки ящура в двух стадах крупного рогатого скота — в провинции Ганьсу и Синьцзян-Уйгурском районе, граничещего с Россией, Алтайской областью. Местные власти ввели карантин, приступили к уничтожению больных животных и проведению дезинфекционных мероприятий.
Аналитическую статью подготовил Рамиль Абдрахманов - член Комитета Независимости Татарстана
3 апреля 2026 год
Russian Authorities Conceal a Foot-and-Mouth Disease Outbreak: How Tatarstan Is Responding
The United States Department of Agriculture (USDA) has published a report that effectively casts doubt on the official version presented by Russian authorities regarding the mass culling of livestock in Siberia. According to the document, under the guise of outbreaks of pasteurellosis and rabies in the Novosibirsk region, authorities may be concealing a far more dangerous disease — foot-and-mouth disease (FMD). If this is indeed the case, it is not merely a veterinary issue but a large-scale crisis that is deliberately being kept out of the public sphere.
Expert in the field of meat livestock farming Arsen Islamov believes that Russian officials are deliberately hiding the epidemic. “They cannot be unaware that this is indeed an outbreak of foot-and-mouth disease. It is worth noting that Russia hosts one of the world’s leading research institutes on FMD, located in Yaroslavl,” the expert continues. This suggests that the issue is not one of competence, but of political decision-making — whether to tell the truth or not. Meanwhile, in various regions of Russia, livestock is being confiscated from farmers without explanation and sent for slaughter, echoing long-standing imperial governance traditions where “the state is everything, and the individual is nothing.”
So what is really going on?
Russian authorities are, as usual, “not telling the truth.” Today, Russia is one of the largest exporters of meat products in the world — this is a fact. If foot-and-mouth disease were officially recognized and its spread confirmed, authorities would be forced to immediately shut down all meat exports to global markets, incur multi-billion losses, and inevitably damage Russia’s reputation as a reliable supplier. In the context of a full-scale war against Ukraine and a clear federal budget deficit, the authorities simply cannot allow this to happen. The conclusion is that it is easier to maintain a “controlled narrative” than to face the negative economic consequences of openly acknowledging an epidemic.
How is Tatarstan reacting in this “awkward” situation?
Against this backdrop, Tatarstan’s response appears particularly telling. As one of the many regions effectively subordinate to Moscow, despite its developed agricultural sector, Tatarstan shows neither an independent risk assessment nor any attempt at public discussion. Instead, it reacts in a traditionally compliant manner, once again striving to demonstrate loyalty to the Kremlin. At the same time, it formally adheres to centrally imposed narratives, functioning merely as a resource base.
The collaborationist authorities of Tatarstan adhere to the federal — that is, official — position: “no foot-and-mouth disease, only pasteurellosis.” For Tatarstan, political loyalty to Moscow remains the top priority.
Moreover, amid growing credible reports of FMD in Russian regions, Tatarstan has begun preparations for Kurban Bayram, a key element of which is the ritual slaughter of livestock. In the context of potential sanitary risks, this decision appears at the very least questionable. The authorities of Tatarstan, traditionally characterized by their high level of loyalty to the federal center, pursue a policy of suppressing any possible public discontent and preventing any political activity within the republic that could be negatively perceived in Moscow.
Meanwhile, in neighboring China, foot-and-mouth disease has also been detected. China’s Ministry of Agriculture has officially confirmed outbreaks of FMD in two cattle herds — in Gansu Province and in the Xinjiang Uyghur Autonomous Region, which borders Russia’s Altai region. Local authorities have imposed quarantine measures, initiated the culling of infected animals, and carried out disinfection procedures.
April 3, 2026
Комментарии
Отправить комментарий